Этика

PDF печать

Этика — философская наука, объектом изучения которой является мораль в целом, нравственность как одна из важнейших сторон жизнедеятельности человека, специфическое явление исторической жизни и форма общественного сознания.

Этика выясняет место морали в системе других общественных отношений, анализирует природу, внутреннюю структуру и роль ее как социального института, изучает происхождение и развитие нравственности в истории человечества, теоретически обосновывает ту или иную систему нравственности.

Происхождение термина и понятия. Термин «Этика» получает хождение в древне-греческой философской литературе в 4 в. до н.э. Как обозначение особой области исследования впервые встречается у Аристотеля (в том числе в названии его работ: «Никомахова этика», «Большая этика», «Эвдемова этика»). Исходной этимологической формой слова ἠϑικά является ἦθος – привычка, обыкновение, обычай; позднее также – душевный склад, нрав, характер, откуда произошло ἠϑικός – нравственный, что указывает на первоначальный смысл понятия «моральное» (черта характера, согласующаяся с общепринятым порядком жизни) и отразилось в тогдашнем теоретическом понимании нравственности как воспитанного качества личности. В понятии же Этика сперва не различались нравственное поучение и теория морали. В этом значении термин «Этика» встречается затем у Плутарха, широко применяется стоиками, в том числе римскими, через них входит в лат. язык (ethica) и становится достоянием позднейшей европейской литературы. В русском языке наряду со словом «Этика», заимствованным из современных европейских языков, в 19 в. бытовали также «эөика» и «иөика», восходящие непосредственно к древне-греческому. Ввиду нечеткого различения морали и теории морали термин «Этика» часто употребляют в значении «нравственность»; в европейских языках (в том числе в русском языке) «моральное» и «этическое» являются синонимами.

Предмет и задачи Этики. Теория морали начинает выделяться из практического нравственного сознания народа в эпоху становления классового общества и разделения материального и духовного труда, когда теоретическая и идеологическая деятельность отделяется от стихийно формирующегося непосредственно-практического сознания масс. В античной и восточной мысли Этика вначале слита воедино с философией и преимущественно имеет характер практического нравоучения, преподающего телесную и психическую гигиену жизни. Положения Этики выводятся непосредственно из природы мироздания, всего живого, в том числе человека, что связано с космологическим характером античной и древне-восточной философии. В этих условиях даже обращение к духовному миру личности (Сократ, Будда) приводило не к выделению Этики в самостоятельную теорию, а к нравственному осмыслению философского мироучения в целом.

В особую дисциплину Этика выделяется Аристотелем, который строит ее как учение о добродетелях, нравственных качествах личности. От стоиков идет традиционное разделение философии на три области – логику, физику (включая метафизику) и Этику. Это разделение принимается и Кантом, который лишь обосновывает его как разграничение учений о методе, природе и свободе (нравственности). Однако вплоть до нового времени Этика часто понимается как наука о природе человека, причинах и целях его действий вообще, то есть совпадает с антропологией (например, у французских просветителей, Юма) или даже сливается с натурфилософией (у Робине, Спинозы, главный труд которого «Этика» – это учение о субстанции и ее модусах). Такое расширение предмета Этики вытекало из трактовки ее задач: Этика была призвана научить человека правильной жизни, исходя из его же собственной (естественной или божественной) природы. Поэтому Этика совмещала в себе теорию бытия человека (онтологическую, натуралистическую или религиозную — эсхатологическую), изучение страстей и аффектов психики (души) и одновременно учение о путях достижения благой жизни (общей пользы, счастья, спасения). Таким образом, докантовская Этика неосознанно исходила из тезиса о единстве сущего и должного и решала двуединую проблему: объяснение реального положения человека в мире, причин его действий и обоснование нравственных принципов, наставление о том, как должно поступать, то есть совмещала в себе теоретическую и «практическую» философию.

Кант подверг критике совмещение в Этике натуралистического и нравственного аспектов; моральная философия должна быть «…полностью очищена от всего эмпирического и принадлежащего к антропологии…» (Соч., т. 4, ч. 1, М., 1965, с. 223). По Канту, Этика – наука лишь о должном, но не о том, что есть и причинно обусловлено, она должна искать свои основания не в сущем, природе или обществ. бытии человека, а в чистых, внеэмпирических постулатах разума. Попытка Канта выделить специфический предмет Этики (область долженствования) привела к выпадению из нее проблем происхождения и общественной обусловленности морали. Вместе с тем «практическая философия» (каковой Кант считает Этику) оказалась неспособной решать вопрос о практической возможности осуществления обосновываемых ею принципов в реальной истории (что был вынужден признать сам Кант и что отразилось в понимании им нравственного идеала).

Кантовское переосмысление предмета Этики получило широкое распространение в буржуазной Этике 20 в. Здесь описание существующих форм морали, объяснение их происхождения целиком выносится в сферу других дисциплин (социологии, психологии, антропологии, этнографии). За собственно Этику признаются лишь две области. Это, во-первых, поиск и формулирование нравственных императивов (императив — общее нравственное предписание), которые считаются чем-то только должным, не связанным с наличной действительностью и противостоящим ей, следовательно логически невыводимым из описываемых наукой «фактов». Таков предмет нормативной Этики, которая признается вненаучной: если позитивисты исключают ее из сферы научной философии, то этики-иррационалисты отрицают возможность нормативной Этики в качестве общей теории, относя решение нравственных проблем к прерогативам личного морального сознания, действующего в рамках неповторимой жизненной ситуации. Во-вторых, это философские проблемы Этики, которые позитивисты сводят к логико-эпистемологическим вопросам, анализу морального языка, нравственных суждений и понятий, требуя «нейтральности» по отношению ко всяким моральным позициям. В противоположность этому формалистическому истолкованию Этики философы-иррационалисты считают Этику жизненно-практической философией, но задачу ее сводят к выявлению трагизма человеческого бытия вообще, двусмысленности и абсурдности всякой конкретной общественной морали безотносительно к ее содержанию. Таким образом, в обоих случаях точка зрения практического нравственного сознания и философской теории считаются в принципе несовместимыми.

Марксистская Этика выделяет свой предмет принципиально иным способом, отвергая противопоставление «чисто теоретического» и «практического» как в его традиционной, так и в современной буржуазной форме, поскольку всякое знание есть лишь сторона предметно-практической деятельности человека по освоению мира. Если большинство наук (особенно естественных) изучает свои объекты в абстракции от деятельности субъекта, от потребностей и целей человека, то философская теория (и в том числе Этика) способна не только отражать внешнюю действительность безотносительно к субъекту, но и формулировать цели его деятельности (в том числе нравственные идеалы). Последние же не просто противостоят наличной действительности в качестве должного и желаемого, но в свою очередь выражают объективные тенденции истории. Различие и тесная связь теоретической и нормативной Этики обусловлены тем, что Этика выступает одновременно и как теория морали, делающая нравственное сознание объектом изучения, и как само нравственное сознание в теоретической форме. Если нормативная Этика сама по себе может лишь обобщать и систематизировать стихийно формирующиеся нравственные представления, то Этика, опирающаяся на метод исторического материализма, способна уже теоретически объяснять и выводить моральные принципы различных эпох из объективных законов исторического развития, научно обосновывать их и тем самым воспроизводить в основных моментах общую логику становления нравственного сознания человечества. Таким образом, при обосновании принципов коммунистической нравственности марксистская нормативная Этика опирается на исторический анализ генезиса общечеловеческой морали, то есть на данные теоретической Этики. Выделение предмета Этики в марксизме связано с научным анализом специфической природы морали как особого способа регуляции деятельности и как соответствующей ему формы мировоззрения. В этом плане мораль включает в себя общие нормы и принципы поведения, цели социальных движений, выраженные в виде общественных и нравственных идеалов, критерии ориентации в социальной действительности в форме понятий добра и зла, соответствующее понимание назначения человека и смысла его жизни, выраженное в нормативно-ценностной форме. В более конкретных деталях вопрос о границах морали пока еще не получил однозначного решения. Спорным, например, является вопрос о том, составляет ли мораль только форму общественного сознания или она включает также особые общественные нравственные отношения и нравственную деятельность. Общие черты исторически формирующегося нравственного сознания составляют единую для всех конкретных моральных представлений эпох и классов систему нравственных понятий, которая исторически обогащается, дифференцируясь и надстраиваясь новыми категориями.

Анализ логики морали не должен ограничиваться только ее описанием, а предполагает выяснение структуры и механизма тех отношений и форм деятельности, которые эта логика выражает. Спорным является и вопрос о различении морали и нравственности, а также о способе этого различения. Здесь возникает проблема соотношения в морали функций регуляции повседневного поведения людей в обществе и общей мировоззренческой ориентации человека. Поскольку вторая функция является развитием первой, речь, по-видимому, должна идти не просто о разграничении двух сфер морали, а о выявлении в ней как расчлененной целостности различных уровней и форм регуляции и представлений. Обсуждается также вопрос о выделении в Этики социологии морали, занимающейся конкретным изучением процесса формирования нравов и моральных представлений в различных сферах жизни и малых группах социалистического общества. В целом марксистское понимание предмета Этики является наиболее многосторонним, включает нормативно-нравственный, исторический, логико-познавательный и социологический аспекты в качестве органических моментов единого целого.

Основные проблемы Этики и типы этических учений. Главной проблемой Этики всегда был вопрос о природе и происхождении морали, однако в истории этических учений он обычно ставился в виде вопроса об основании представлений морального сознания о должном, о критерии нравственной оценки. В зависимости от того, в чем усматривалось основание морали, все имеющиеся в истории Этики учения можно отнести к двум типам.

Первый включает теории, выводящие нравственные требования из наличной действительности человеческого бытия – «природы человека», естественных потребностей или стремлений людей, прирожденных им чувств или каких-либо фактов их жизни. Фиксируя в наличном бытии человека какой-либо непосредственно данный факт, теории этого типа рассматривают этот факт как самоочевидное внеисторическое основание морали. Эти теории обычно тяготеют к био-антропологическому или психологическому натурализму, иногда к социальному детерминизму; содержат в себе элементы материализма (древне-греческие материалисты, Аристотель, Спиноза, Гоббс, франц. материалисты 18 в., утилитаристы, Фейербах, русские революционные демократы), но часто в них преобладают тенденции субъективного идеализма (Батлер, английская школа нравственного чувства 17–18 вв.; в современной. буржуазной Этике – Дьюи, Перри, Вестермарк, Дюркгейм, Парето, Самнер и др.).

В теориях другого типа основанием морали считается некоторое безусловное и внеисторическое начало, внешнее бытию человека. Это начало может пониматься натуралистически («закон природы» стоиков, закон «космической телеологии», эволюции органической жизни – см. Этика эволюционная) или же идеалистически: «высшее благо» (Платон), абсолютная идея (Гегель), божественный закон (томизм), априорный моральный закон (Кант), простые и самоочевидные идеи или отношения, не зависящие от природы мироздания (кембриджские платоники).

От древности до наших дней в Этике прослеживаются две противоположные традиции: гедонистически эвдемонистическая и ригористическая. В первой проблема основания морали сливается с вопросом о путях реализации нравственных требований. Так как мораль выводится здесь из «естественной» природы человека и его жизненных запросов, то предполагается, что люди в конечном счете сами заинтересованы в осуществлении ее требований. Эта традиция достигла своего апогея в концепции «разумного эгоизма» (см. Эгоизма теории в этике). Однако в истории классово-антагонистического общества требования морали часто вступали в острое противоречие с устремлениями индивида. В нравственном сознании это отразилось в виде мысли об извечном конфликте между склонностью и долгом, практическим расчетом и возвышенным мотивом, а в Этике послужило основой для второй традиции, в русле которой находятся этические концепции стоицизма, кантианства, большинства течений христианства и восточных религий.

Представители этой традиции считают невозможным исходить в обосновании нравственности из «природы» человека и истолковывают мораль как нечто изначально противоположное практическим интересам и естественным склонностям людей. Из этого противопоставления, во-первых, вытекает аскетическое понимание моральной деятельности как сурового подвижничества и подавления человеком своих естественных побуждений, спонтанное стремление к добру считается моральным лишь условно и в неполной мере (Лютер, Кант, Барт). Во-вторых, с этим связана и пессимистическая оценка нравственной дееспособности человека (тезис протестантской неоортодоксии о невозможности практиковать истинную мораль в земной жизни; положение экзистенциализма о принципиальной неспособности человека практически реализовать свои идеалы). Такое понимание нравственной деятельности, а также идеи о невыводимости морального начала из бытия человека и о невозможности найти основание морали в сфере сущего вылились в философско-теоретическом плане в концепцию автономной Этики, которая в буржуазной Этике 20 в. выразилась в отрицании социально-целесообразного характера нравственной деятельности (экзистенциализм, неоортодоксия, деонтологический интуитивизм).

Особую трудность для немарксистской Этики представляет проблема соотношения общечеловеческого и конкретно-исторического в морали. Не понимая объективного характера поступательного развития морали, в ходе которого общечеловеческий прогресс нравственности реализуется через преходящие взгляды различных эпох и противоположные классовые позиции, теоретики Этики либо считали конкретное содержание нравственных требований вечным и универсальным (этический абсолютизм), либо видели в нем нечто лишь частное, относительное, преходящее (этический релятивизм).

Одной из важнейших проблем Этики является построение системы категорий. Обычно оно осуществлялось по ценностному критерию: постулировалось нечто изначально ценное в жизни человека (счастье, наслаждение, исполнение воли бога и т.п.) и из него как высшего блага выводились все другие категории, располагаясь в системе в зависимости от того, что признавалось более важным и ценным в морали (добро или долг, мотив или деяние и т.п.).

По другому пути пошел Гегель, попытавшийся в своей системе категорий Этики отразить внутреннюю логику исторического развития нравственного сознания. По пути выявления логической структуры нравственного сознания идут также лингвистические позитивисты. Однако их система категорий лишена закономерно-исторического основания, а отражает лишь общеупотребимые способы морального рассуждения. Пороком такой постановки вопроса у позитивистов является чисто описательный, узко эмпирический подход к проблеме анализа структуры нравственного сознания, в результате чего под видом теоретических категорий Этики некритически воспроизводятся формы обыденного сознания.

Марксистская Этика. Опираясь на всю предшествующую историю развития этической мысли, марксистская Этика возводит на новую ступень традиции материализма и гуманизма в Этике в силу органического соединения объективного изучения законов истории с признанием действительных интересов и вытекающих отсюда жизненных прав человека. В то же время марксистская Этика критически перерабатывает идеи, выдвинутые идеалистической Этикой, и разрешает поставленные ею проблемы.

Марксистская Этика рассматривает мораль как весьма специфическое явление общественной культуры, происхождение которого определяется потребностями социальной жизни, необходимостью регуляции совместной деятельности людей в самых различных областях их общественного бытия. Понимание социальной природы морали позволяет марксистской Этики преодолеть натуралистическое и идеалистическое толкование нравственных явлений. Мораль выделяется из первоначально нерасчлененной совокупности других форм общественной регуляции (см. Обычай, Ритуал) в эпоху разложения общинно-родового строя и возникновения классов, вследствие чего в дальнейшем наряду с общечеловеческими нормами нравственности развиваются и классовые формы морали. Специфика морали как способа регуляции человеческой деятельности состоит в следующем: нравственные требования и оценки вырабатываются непосредственно массовым сознанием (в отличие от правовых норм – см. Право), санкционируются в конечном итоге волей всего общества и претендуют на общечеловеческое значение, осознаются и формулируются в виде норм однотипного поведения, а также принципов и идеалов, имеющих характер безличного долженствования, имеют ценностное обоснование (см. Ценность), для своего осуществления нуждаются в осознании их отдельными индивидами в форме личного убеждения и мотива и, наконец, прилагаются не только к отдельным поступкам, поведению индивидов или групп, но и к жизненному укладу общества в целом. Благодаря этим особенностям морали как способа регуляции деятельности она выступает вместе с тем как специфическая форма общественного сознания, имеющая своим предметом нравственные аспекты не только повседневной индивидуальной и коллективной жизни, но и общественного устройства и переустройства, отношения индивидов и классов к ходу исторического движения, проблемы конечного назначения человека, смысла и оправдания его жизни. Таким образом, нравственность представляет собой одну из наиболее универсальных форм общественного и личного миропонимания, воззрения на человека, общество и историю.

Благодаря социально-историческому подходу к анализу морали, марксистская Этика преодолевает антитезу этического релятивизма и абсолютизма. Та или иная классовая мораль выражает положение различных социальных групп в процессе общественного производства культуры и ее исторического развития и в конечном счете она так или иначе отражает и объективные законы истории. При этом, если общественная позиция данного класса исторически прогрессивна и особенно если это позиция трудящихся масс, испытывающих на себе весь гнет социальных противоречий, эксплуатации, неравенства, насилия и других форм принуждения, а потому объективно заинтересованных в установлении более гуманных, равноправных и свободных отношений, то данная мораль, оставаясь классовой, вносит определенный вклад в нравственный прогресс общества в целом, формирует элементы общечеловеческой нравственности. Особенно это относится к революционной морали рабочего класса, который «…исходя из своего особого положения, предпринимает эмансипацию всего общества» (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 1, с. 425), впервые ставит цель уничтожения классов вообще и тем самым утверждения действительно общечеловеческой нравственности. Таким образом, конкретно-исторический подход марксистской Этики к явлениям морали только и позволяет понять соотношение частных, классовых точек зрения в морали с едиными законами поступательного развития нравственности, выявить в противоречивом характере формирования морали в классовом обществе единую линию общечеловеческого нравственного прогресса.

Основание морали – нравственность идей, целей и устремлений марксистская Этика усматривает в конечном итоге в объективных законах поступательного развития человечества. В этом смысле моральные представления есть одна из форм знания людей об их общественной реальности. Вопрос о том, могут ли моральные понятия и суждения обладать атрибутом истинности и в каком смысле, пока еще не получил однозначного решения в марксистской Этики, поскольку, будучи знанием по их предмету и содержанию, по своей логической форме они не являются адекватными этому содержанию. Нравственное сознание отражает законы общественного развития в ценностной форме, в форме самодовлеющей идеи добра или долженствования, не выводимой непосредственно из законов истории. Само нравственное сознание, поскольку оно формируется стихийно, неспособно осознать действительное основание и содержание своих представлений, что находило отражение в Этике в виде поисков внеисторических источников морали. Лишь коммунистическое нравственное сознание, базирующееся на научном мировоззрении, осознает действительный базис морали, в данном случае историческую необходимость построения коммунистического общества.

Марксистская Этика отвергает авторитарное толкование нравственного основания. Никакой моральный принцип не является законным просто в силу того, что он провозглашен или санкционирован каким-либо общественным или личным авторитетом, властью государства или другого социального института. Социальная воля, выраженная в морали, имеет не институционный или корпоративный, а всеобщий общественный характер; может высказываться конкретными индивидами, группами и организациями лишь от имени общества в целом (класса, если тот выступает выразителем общенародного интереса, а в пределе – всего человечества). Но поскольку сама общественная воля имеет объективное основание, не зависящее от чьего-либо усмотрения и власти, в решении вопросов морали правомочно не только коллективное, но и индивидуальное сознание; нравственный авторитет кого-либо зависит от того, насколько правильно он осознает общие моральные принципы и идеалы данного общества (или революционного движения) и отраженную в них историческую необходимость. Объективность нравственного основания как раз и позволяет личности самостоятельно, в меру собственной сознательности, воспринимать и реализовать общественные требования, принимать решения, вырабатывать для себя правила жизни и оценивать происходящее – подчинение индивида общественному авторитету происходит здесь путем личного признания законности предъявляемых ему требований.

Здесь встает проблема соотношения свободы и необходимости, исследования которой в современной марксистской Этике идут в трех основных направлениях. Во-первых, это выяснение меры реальной свободы людей в зависимости от соотношения их интересов и устремлений с объективными законами истории и существующими общественными отношениями. Во-вторых, это вопрос о зависимости личной свободы человека от степени его социально-духовного развития, нравственной зрелости, сознательности и т.д. Наконец, это проблема свободы выбора (поступка, линии поведения, общественной позиции). Правильное определение общего основания морали еще не означает однозначного выведения из него конкретных нравственных норм и принципов или непосредственного следования индивида «исторической тенденции». Поскольку «…история вся слагается именно из действий личностей…» (Ленин В. И., Соч., т. 1, с. 142), это означает, что нравственная деятельность включает не только исполнение, но и творчество новых норм и принципов, нахождение наиболее отвечающих современности идеалов и путей их осуществления. Это определяет и постановку вопроса о нравственном критерии в марксистской Этике. Законы исторического развития обусловливают содержание нравственных идей лишь в самом общем виде, не предопределяя их специфические формы. Поскольку всякая конкретно-целесообразная общественная деятельность предписывается и оценивается моралью с точки зрения исполнения единого для всех людей и множества частных ситуаций закона – нормы, принципа, идеала, которые выступают как собственно моральные критерии, это означает, что экономические, политические, идеологические и другие конкретные задачи не только не предопределяют решения каждой отдельной нравственной проблемы, но, напротив, способы и методы осуществления этих задач оцениваются моралью с точки зрения критериев добра, справедливости, гуманности, честности и т.д. Относительная самостоятельность этих критериев вовсе не в том, что они происходят из какого-либо другого источника, чем конкретные общественные потребности, а в том, что они отражают эти потребности в наиболее универсальном виде и имеют в виду не просто достижение некоторых особых целей, а разносторонние потребности общественной жизни на данной ступени ее культурного развития. Поэтому моралью иногда воспрещаются и осуждаются действия, которые могут представляться наиболее эффективными и целесообразными с точки зрения текущего момента, частных задач того или иного конкретного дела. Встречаясь с этим противоречием, этики-немарксисты обычно либо склоняются к прагматически-утилитарной трактовке нравственных критериев, либо усматривают извечный конфликт между требованиями морали и целесообразности, нравственности и политики (экономики). В действительности же это противоречие не имеет абсолютного характера, а само является выражением определенных социально-исторических противоречий. В ходе прогресса общества и особенно революционных преобразований каждый раз обнаруживалось, что требования общественной целесообразности, рассматриваемые с точки зрения общих перспектив поступательного развития общества, в конечном итоге совпадают с критериями справедливости, свободы, гуманности, коль скоро нравственное сознание масс выражает их в перспективно-исторической, а потому наиболее универсальной форме.

Понимание нерасторжимого единства общесоциального и морального позволяет марксистской Этике впервые рационально разрешить противоречие между моралью и политикой, между целями и средствами, практическими нуждами и нравственными требованиями, общественной необходимостью и критериями гуманности, между общим моральным принципом и частной целесообразностью. Это противоречие так или иначе абсолютизировала Этика, противопоставлявшая возвышенное моральное начало низменности «мирской практики», и его вообще игнорировала Этика, апологетически выдававшая законы жизни классового общества за подлинно моральные. Поэтому марксистской Э. должны быть чужды как дух утилитаризма, так и точка зрения абсолютного морализирования, которая претендует на «высший» нравственный суд над объективной необходимостью законов истории.

Марксистская Этика разрешает и традиционную альтернативу мотива и деяния в оценке нравственной деятельности. Моральный поступок человека всегда должен оцениваться как целостный акт, как единство цели и ее осуществления, помысла и свершения. Но это возможно только в том случае, если поступок рассматривается как частный момент всей общественной деятельности человека. Если применительно к отдельному действию его достоинство проявляется лишь через его социально-полезный или вредный результат, то при анализе всей линии поведения человека (индивида или же обществ. группы, партии) вскрываются и становятся очевидными мотивы действий, преследуемые цели, общее отношение данного субъекта к обществу в целом, различным классам, окружающим людям. Такой подход к проблеме позволяет марксистской Этике преодолеть традиционное противопоставление «внешнего» деяния как очевидного для окружающих и «внутреннего» побуждения как недоступного для достоверного знания других людей. Реальная проблема соотношения мотива и деяния в оценке приобретает вид связи между общим и частным в поведении, отдельным действием и всей нравственной деятельностью. Выяснение характера мотива, который движет человеком, раскрывает более широкий общественный смысл поступка: насколько сознательно и намеренно совершено действие данным человеком; свойственно ли оно характеру и убеждениям личности; каким образом индивид может вести себя в дальнейшем в иных обстоятельствах. Постановка вопроса о природе мотива только и позволяет рассматривать человека как одаренного личным нравственным сознанием, обладающего свободной волей и способностью самостоятельного целеполагания. Коммунистическая нравственность придает первостепенное значение в оценке поступков деянию и его последствиям вовсе не в том смысле, что моральными признаются действия, согласующиеся с общественными нормами, но мотивированные аморальными побуждениями (соображениями эгоистического расчета, конъюнктурного приспособления и карьеризма). Здесь имеется в виду, что каждый человек должен сознавать объективное значение своих действий, выверять свои «благие побуждения» реальными потребностями людей, общества, революционно исторической практики. Таким образом, речь идет не об умалении значения личного мотива, а об увеличении личной сознательности и ответственности.

Марксистская Этика преодолевает и другие традиционные альтернативы моральных учений – гедонизма и аскетизма, эгоизма и альтруизма, морали спонтанного стремления и ригористической морали долга. Раскрывая истоки этой альтернативы, заключенные в противоречивой природе антагонистического общества, наличии в нем противоположных интересов, марксистская Этика ставит эту проблему не в моралистическом плане нравственной проповеди наслаждения или аскетизма, а в социально-историческом плане практического устранения их противоположности как абсолютной и универсальной.

«…Коммунисты не выдвигают ни эгоизма против самоотверженности, ни самоотверженности против эгоизма и не воспринимают теоретически эту противоположность ни в её сентиментальной, ни в её выспренной идеологической форме; они, наоборот, раскрывают её материальные корни, с исчезновением которых она исчезает сама собой» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 3, с. 236).

Относительная противоположность самопожертвования и самоосуществления индивида сохраняется и в социалистическом обществе, пока остается различие общественных и личных интересов. Спорадически она будет появляться и в жизни коммунистического общества, поскольку всегда будут возникать частные конфликты между людьми, между различными сторонами и соответствующими требованиями общественной жизни, между отдельным индивидом и обществом в целом. Последнее предположение оспаривается некоторыми современными марксистами. Но так или иначе выбор между выполнением внешней обязанности и осуществлением внутренней потребности должен всегда совершаться в зависимости от решения другого вопроса – нахождения наиболее адекватных путей сочетания в каждом конкретном случае общественных и личных интересов, так чтобы в конечном итоге вырисовывалась историческая перспектива приведения их к единству. Движение к этой цели и является нравственным оправданием самопожертвования, необходимость в котором возникает в некоторых противоречивых и кризисных ситуациях. Таков путь к научному, марксистскому решению проблемы гуманизма.

Таким образом, решение всех этих проблем в марксистской Этике не является чисто теоретическим устранением заблуждений этической мысли прошлого. В отличие от всей предшествующей и современной буржуазной Этики, исходящей из констатации существующих отношений и противоречий (которые либо апологетически оправдываются, либо просто осуждаются), марксистская Этика исходит из исторической необходимости преодоления этих противоречий. Это обстоятельство и предопределяет действенно-практический характер марксистской Этики.

Принципиально иначе решается в марксистской Этике и проблема построения системы этических категорий. Правда, и здесь существуют различные подходы к осуществлению данной задачи. По-видимому, следует признать неправомерным решение этой проблемы по ценностному критерию, а также простое дополнение традиционных этических понятий некоторыми новыми понятиями коммунистической морали (коллективизм, интернационализм и др.) – теоретические категории Этики ставятся здесь в один ряд с понятиями нравственного сознания. Наиболее перспективным можно считать путь воссоздания в системе категорий Этики действительной структуры морали как целостного общественного образования, обладающего множеством сторон и моментов. В основу такой системы можно предложить категории моральной деятельности, нравственных отношений и морального сознания, которые отражают три основные стороны морали – содержание предписываемых и оцениваемых нравственностью действий и их нравственная мотивация как специфическая сторона общественной деятельности в целом; способ регуляции этой деятельности моралью, выражающийся в совокупности общественных связей, направляющих и контролирующих индивидуальное и коллективное поведение; наконец, идеальное отражение деятельности и отношений морали в сознании и их специфическое нравственное обоснование.

Категория нравственной деятельности обнимает следующие моменты морали: структура отдельного поступка и составляющие его элементы (мотив, побуждение, намерение, выбор, решение, деяние, цели и средства, последствия); общая линия поведения индивида (в том числе нравственные привычки, навыки, склонности, убеждения, чувства); нормы поведения и нравы общества, составляющие в совокупности его нравственный образ жизни в целом. Анализ структуры нравственных отношений и нравственного сознания позволяет установить действительное соотношение таких категорий, как нравственное требование, обязанность, долг, ответственность, достоинство личности, совесть, отражающих различные формы отношения личности к обществу, а также взаимосвязь таких категорий, как норма, моральное качество, оценка, нравственный принцип, общественные и нравственные идеалы, добро и зло, справедливость, смысл жизни, назначение и счастье человека, составляющие логический каркас всякой системы морали и наполняющиеся каждый раз иным содержанием. Здесь следует иметь в виду, что данные категории нравственного сознания и отношений, с одной стороны, употребляются самим массовым моральным сознанием, а с другой, выступают в качестве теоретического аппарата Этики. В первом случае эти понятия употребляются как нормативные, во втором – эта нормативная форма нравственных представлений выступает уже как объект теоретического анализа, а его логическая форма отражает вскрываемую за обыденными нравственными понятиями структуру моральных отношений, что и выражается в соответствующей системе категорий Этики. Поэтому-то Этика марксизма, впервые научно решающая вопрос о соотношении теории морали и нравственного сознания, может не только обосновывать те или иные нравственные представления (нормативная Этика), но и исследовать присущий им способ отражения, логику исторического развития морали, законы формирования нравственного сознания личности и т.д.

В последние годы внимание марксистских исследований к проблемам Этики и морали значительно возросло. В 60-е гг. в Советском Союзе и за рубежом был опубликован целый ряд работ, посвященных освещению общего содержания марксистской Этики в целом и ее отдельных проблем, раскрытию гуманистического смысла идей коммунистической нравственности, нравственным аспектам коммунистического воспитания, критике современной буржуазной морали и этики. В Институте философии АН СССР в 1960 создан сектор этики, а в ряде университетов страны – специальные кафедры.

Практическое значение Этики для решения социальных проблем современной эпохи и, в частности проблемы формирования всесторонне развитой личности может быть реализовано только в тесном взаимодействии с другими науками – социологией, психологией, теорией общественного воспитания, педагогикой, а также эстетикой, с которыми Этика имеет ряд пограничных проблем.

Читать полностью: Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф. В. Константинова. 1960—1970

Contents